Он плыл по 10–12 часов. Солнце жгло так, что кожа сле-зала пластами. Сын Борут придумал белую маску —
она стала символом заплыва. Мартина кормили бананами и разбавленным вином. Он настаивал:
без вина не может. Врачи пугали отказом печени.
Он пил, будто вино было топливом.
Самым опасным оказались не животные, а люди.
В селении племя Ягуас приняло их за пиштако —демонов-пожирателей, сдирающих кожу с людей. Команда провела ночь с мачете наготове.
Наступало психическое истощение. У Мартина подня-лось давление, начались галлюцинации. Он слышал голоса, но скрывал это. Штурман Мэтт, профессио-нальный игрок из Висконсина, тоже сходил с ума, говоря о реке как о Чистилище, а о Мартине — как
о «последнем супергерое мира».
В Манаусе они тайно сбежали с лодки. Их нашли
на песчаном пляже. Мартин — голый и не реаги-рующий. «Как будто они пережили что-то, что пол-ностью изменило их».
К 52-му дню здоровье сдало: инфекция в мозгу, проблемы с кишками, истощение. Врач настаивала
на остановке. «Я перейду в четвертое измерение», — заявил Мартин.
На 64-й день он перестал есть, чтобы тратить всю энергию на плавание. Он плыл ночью, а команда, рискуя жизнью, сопровождала его. «Все понимали,
что это бессмысленно. Но если не отправиться с ним,
он поплывет один».